Однажды вечером я пришёл домой, открыл WeChat и увидел, что Joe прислал мне статью из технологического блога APPSO — «ИИ создаёт эпоху лишних приложений». Речь в ней шла о свежей рассылке a16z: So Many Apps, So Little Time.
В статье приводился скриншот поиска по запросу «vibe coding» в Xiaohongshu. В выдаче были сплошь такие посты:
Почему любой продукт, сделанный вайб-кодингом, в итоге оказывается дневником, трекером расходов, трекером привычек или приложением для заметок?
Сколько бы я ни говорил, что хочу основать компанию и делать что-то своё, стоило посмотреть, что я на самом деле сделал, — и от дневников, трекеров расходов и приложений для заметок было никуда не деться.
Если разобраться, разве ParkourNote — не просто очередное приложение для заметок?
В отчёте a16z отмечается: хотя число новых приложений выросло в разы, выручка, которую на самом деле приносит софт, почти не изменилась. У большинства программ пользователей почти нет.
Дело не в том, что пирог остался прежним и победители забрали всё. Новых победителей просто не появилось.
01Как появился ParkourNote
ParkourNote в каком-то смысле появился случайно.
В конце августа этого года я присоединился к исследовательскому проекту близкого друга.
Данные и код там были в полном беспорядке. Я подумал, нельзя ли сделать что-нибудь, чтобы отслеживать разные версии данных и кода, и между делом навайбкодил небольшой продукт.
Когда я закончил, друг сказал, что было бы здорово, если бы там можно было ещё и статьи читать.
И я начал делать читалку.
Чем дальше, тем яснее я понимал, что часть с отслеживанием версий слишком сырая, да и толку от неё немного.
А вот читалка, возможно, пригодилась бы куда большему числу людей. К тому же это было то, что я всегда любил и неплохо знал.
В старшей школе я упорно боролся за то, чтобы обходиться без бумаги. Учителя оказались достаточно покладистыми и разрешили мне приносить в школу планшет, чтобы вести на нём конспекты и заниматься. Моим любимым развлечением было листать App Store в поисках всех программ для продуктивности, какие только найдутся.
Перед университетом я какое-то время работал в MarginNote — в поддержке и маркетинге. Там я и познакомился с Joe.
Может быть, приложение для заметок — это то, что я способен сделать.
Когда я действительно взялся за дело, меня потрясло вот что: раньше такая программа отняла бы у меня месяцы. Теперь, похоже, на неё уходили дни.
Причём даже не полные рабочие дни. Дни, когда отправляешь несколько промптов и уходишь на работу.
Меня охватило лёгкое воодушевление. Столько всего, что раньше было мне не по силам, вдруг стало казаться возможным.
До этого я уже слишком много проектов бросил, не проработав над ними и двух недель. Поэтому на этот раз я поставил себе одно правило: что бы ни случилось, продолжать.
Не думать о рынке, не думать о перспективах, не думать о том, есть ли в том, что я делаю, какой-то смысл.
Продолжать.
02Потерянный программист
Вернусь в февраль. Я поехал домой в отпуск на Праздник весны.
Не успел я пробыть дома и пары дней, как мне написал Joe. Он сделал продукт и спросил, хочу ли я посмотреть.
Мы созвонились в Tencent Meeting, и Joe показал мне свой инструмент для индексации видео. Я немного занимался монтажом и знаю, как мучительно управлять исходниками. Программа Joe превращала управление локальными исходниками в пустяк.
Я спросил, сколько времени у него это заняло. Joe ответил: «День».
Всего за несколько дней до этого я размышлял на работе о том, что не стоит отдавать ИИ код целиком и что пора вернуться к программированию по старинке. Теперь я начал сомневаться: может, я неправильно пользовался ИИ, может, был слишком осторожен?
И тогда языком стартаперских историй Кремниевой долины, которыми я пропитался насквозь, я сказал себе:
Выдерну тормоза и вдавлю газ в пол — буду выжимать из ИИ всё.
Перед отъездом домой я собрал на работе набор skills для создания презентаций и считал, что они неплохо работают. Почему бы не превратить их в приложение для создания слайдов?
Раскошелившись на две подписки Claude Max и спалив больше 200 долларов кредитов OpenRouter, я построил ИИ-конвейер, который умел генерировать самые разные блок-схемы.
Это была, разумеется, куча дерьма — и совсем не то, что я собирался сделать.
Но я увидел нечто пугающее: я мог построить проект, вообще не глядя в код.
Пугало не только то, что всё, что я знал, внезапно перестало чего-либо стоить.
Пугало то, что я больше не понимал, что на самом деле важно.
Если не написание кода, то что? Идеи? Суждение? Вкус? И что это вообще такое?
Я не мог ответить.
Ещё сильнее меня тревожило моё полузнание экономики: когда что-то умеют делать в десять раз больше людей, этот навык перестаёт многого стоить.
Не станет ли сегодняшняя информатика тем же, чем сейчас стало гражданское строительство?
Все те несколько месяцев я не мог остановиться.
Долгое время у меня было по две-три подписки на Claude. На пике я держал шесть аккаунтов Claude Max. На ИИ я тратил больше, чем на аренду.
В офисе ко мне приклеилось прозвище — «Император токенов».
В свободное от работы время я сделал приложение, которое бросало кубики, чтобы решить, куда пойти обедать, и приложение, помогавшее мне готовиться к CFA.
На каждое ушло меньше двух недель работы. И, конечно, ни одно так и не было закончено.
Я был занят, но не понимал чем. Когда бы я ни приезжал домой, родители видели меня склонившимся над ноутбуком с нахмуренными бровями. Когда они спрашивали, над чем я работаю, ответа у меня никогда не находилось.
Мне казалось, что я сделал всё, — а на самом деле не сделал ничего.
Помню, как выходил из дверей офиса, брёл куда-то и смутно думал о жизни. Все умирают, жизнь коротка. Что я вообще могу создать?
03Учусь жить
Примерно тогда я заметил, что всё время прячусь на кухне.
В прошлый раз такое было в университете в Швеции. Полярные ночи были холодными и мрачными, а еда — ещё безнадёжнее. Один научный руководитель угостил меня картошкой, потому что это traditional food. Другой угостил самой солёной рыбой, какую я ел в жизни, — тоже traditional food. После этого от одних этих слов у меня начиналось ПТСР. И я стал готовить сам. Когда скучал по дому, замешивал тесто и лепил пельмени.
С тех пор готовка стала для меня утешением. Будущее так неопределённо, а на кухне всё определённо. Освоившись на ней, я понял, что здесь есть и свобода, и надёжность: чуть больше или чуть меньше приправ редко портят блюдо, но дай ему достаточно огня и времени — и еда обязательно приготовится.
Я считал готовку полезной. Она помогала справляться с тревогой.
Одна подруга сказала, что мне, по её мнению, нужно найти хобби. Я возразил: оно мне не нужно, когда я развлекаюсь, меня одолевает тревога, будущее слишком неопределённо. Она не стала меня слушать, настояла на пении и познакомила целую компанию наших друзей с преподавателем вокала. Я сходил один раз. Было весело, и я обнаружил, что моя главная проблема, как ни странно, — отсутствие чувства ритма. И всё же возвращаться мне было лень.
Хотя, может быть, её слова всё-таки подействовали. Когда я начал работать, я купил Switch, но почти в неё не играл, а если играл, то чувствовал вину. В какой-то период, когда работы было слишком много, у меня в голове вдруг прозвучало: «Мне нужно хобби». Сам не заметив как, я открыл Zelda и играл две недели.
Через две недели я бросил, даже не пройдя её. Играть, конечно, было интересно. Просто мне казалось, что я уже понял, почему это интересно и почему её любит столько людей.
Другой друг, большой любитель поиграть, всё звал меня в клуб го. Я несколько раз отказывался, но в конце концов пошёл.
Играть в го я не умею. На выходе я разговорился с ещё одним новичком, который тоже пришёл туда. Нам обоим игра показалась интересной, но никто из нас не понимал, зачем тратить время на то, чтобы тренироваться и её изучать. Всё равно в итоге ИИ не обыграешь.
Позже я спросил друга, который меня туда привёл. Он ответил: «Потому что можно обыгрывать других людей».
Какой простой ответ.
Недавно я ужинал с другом, которого знаю много лет, но вижу редко. Посреди разговора он вдруг сказал: «Что бы ты ни делал, ты как будто считаешь окупаемость инвестиций».
Я немного удивился. Я никогда не смотрел на себя так. Я всегда считал, что я не расчётливый и не меркантильный.
Но это попало в точку.
Я готовил, чтобы унять тревогу. Я играл в Zelda, чтобы понять, почему это интересно, и бросил, как только понял. Про го я первым делом спросил: зачем учиться, если ИИ всё равно не обыграешь?
Даже хобби я искал потому, что кто-то сказал мне, что оно мне нужно.
Потом я ещё несколько раз ходил в клуб го.
Я стал пытаться принять, что я просто люблю развлекаться и просто люблю жить.
Странно, но стоило мне расслабиться, как и с продуктом дело пошло глаже.
Работая над ParkourNote, я поставил себе правило: писать промпты только в короткий промежуток после утреннего подъёма и отдавать работу ИИ. Вечера — для готовки, чтения и развлечений.
Я постоянно нарушаю это правило. Но, пытаясь его соблюдать, я постепенно понял, что ни одну проблему не обязательно решать сегодня вечером. И начал видеть, что упорство мне вполне по силам: если я могу исправлять одну проблему в день, за год я исправлю 365.
Работая на износ без конца, я мог бы создавать по десять проблем в день.
А потом сдаться, не продержавшись и двух недель.
04Обычный вечер
Вернусь к тому, с чего начал: я закрыл WeChat, сел за компьютер и стал изучать Evernote в ParkourNote. Я начал серию, в которой подробно разбираю, как развивались программы для управления личными знаниями за последние двадцать с лишним лет, и хотел начать с Evernote. Но Evernote — не та программа, которую я хорошо знаю, и историю, стоящую за ней, я не знал. Поэтому я попросил ParkourNote найти материалы и начал читать.
Я читал об ошеломляющих раундах финансирования Evernote и о том, как маленькую, милую компанию, делавшую приложение для заметок и продававшую даже рюкзаки и футболки, шаг за шагом затягивал венчурный капитал — через сокращения и смену CEO — пока её в конце концов не продали.
Маленький, милый продукт, который вынудили вырасти в то, чем он никогда не должен был стать.
Всё ещё ошеломлённый, я поднял глаза на часы. Было начало одиннадцатого.
Я был поражён. Казалось, я очень давно не сидел вот так за компьютером и не читал.
Когда я читаю статьи на телефоне, я закрываю их после пары свайпов. Когда у меня возникает вопрос, я по привычке бросаю его ИИ. Время от времени на меня находит прилив амбиций, я скачиваю кучу статей и учебников, аккуратно их раскладываю — и больше никогда не открываю.
Так что если уж мне нужно верить, что в создании ParkourNote есть смысл, думаю, он может быть вот в чём:
Теперь, когда ответы всегда под рукой, нам, возможно, всё ещё нужно время, чтобы спокойно посидеть за компьютером, почитать и подумать.
Теперь, когда на создание продукта в среднем уходит день, нам, возможно, нужны продукты, готовые строиться медленно и меняться медленно. Упорству нужно время, чтобы себя доказать, а замедлиться мы можем уже сейчас.
В отчёте, о котором я говорил в начале, сказано, что эпоха лишних приложений не породила вообще ни одного нового победителя. Прочитав историю Evernote, я нахожу это уже не таким пугающим: Evernote когда-то был победителем — и всё равно не смог остаться собой. ParkourNote, вероятно, победителем не станет. Значит, не станет. Буду строить его медленно.
Если у вас тоже есть куча статей, которые вы скачали, разложили по папкам и так и не открыли, попробуйте ParkourNote: https://note.parkourlabs.io/?ref=CBRCAXH7. Он пока сыроват, и каждое утро я понемногу его исправляю. Рассказывайте мне о любых проблемах, с которыми столкнётесь, и о функциях, которых вам не хватает. Я всё запишу и буду исправлять понемногу.
Дальше я напишу серию о двадцати годах программ для управления личными знаниями, начиная с Evernote. Если хотите её прочитать, следите за обновлениями или подпишитесь на RSS-ленту блога.